последнее обновление: 7 октября 2003 16:15

Кремль рассчитывает на лояльность Кадырова (07.10.03)

На должность президента Чечни претендовали семь кандидатов: нынешний глава республики Ахмад Кадыров, преподаватель Чеченского госуниверситета Авхат Ханчукаев, поэт Николай Пайзулаев, зам. гендиректора ОАО "Грознефтегаз" Кутуз Садуев, временно неработающий Абдула Бугаев, экс-глава администрации Ачхой-Мартановского района Шамиль Бураев и советник директора Электрогорского научного центра по безопасности атомных станций Хусейн Бийбулатов.

Кроме Кадырова, никто из них не пользуется в республике достаточной популярностью, что делало их участие в кампании в значительной степени формальным, необходимым для признания выборов плюралистическими, пишет "Политком.ру.

Ближайший соперник Кадырова, Бугаев, получил около 6% голосов. Ученый-историк, последовательный противник Дудаева и Масхадова, бывший вице-премьер при Завгаеве и недолговременный заместитель Кадырова, он рассчитывал на поддержку наиболее образованных групп чеченского общества. Но отсутствие административного ресурса не позволяло ему получить поддержку чиновничества, а тесная связь с федеральным центром в течение всей политической карьерой не давало возможности рассчитывать на симпатии критично относящихся к "федералам" жителей республики.

Успех Кадырову был обеспечен - Кремль не просто сделал на него стратегическую ставку, но и "расчистил" бывшему муфтию политическое пространство. Напомним, что по данным социологической службы VALIDATA, летом Кадыров отставал по популярности от Аслаханова, Сайдуллаева и Руслана Хасбулатова (не принявшего участия в выборах), так что, как минимум, второй тур казался неизбежным.

Таким образом, Кремль предпочел управляемый и предсказуемый сценарий выборов, который не нарушит сложившуюся в республике систему власти - из нее "выпадают" только проявившие нелояльность Кадырову фигуры вроде Бислана Гантамирова, сделавшего ставку на Джабраилова и потерявшего в результате министерский пост.

Выборы прошли быстро - в один тур, что уменьшало возможность попыток их срыва со стороны сепаратистов. Все это устраивает как федеральную власть, так и местных военных - у них есть разногласия с Кадыровым, но другие кандидаты еще в большей степени критикуют злоупотребления силовиков.

Отсутствие реальной конкуренции на выборах привело к тому, что их проигнорировали ПАСЕ, Евросоюз, а также ряд российских правозащитных организаций - на участие их представителей в качестве наблюдателей на выборах власти весьма рассчитывали. Это придало бы голосованию большую степень легитимности в глазах мирового сообщества. Да и сравнение с "масхадовскими" выборами 1997 года было бы куда более позитивным. А так даже полностью лояльный по отношению к России Бийбулатов вынужден был заметить: "Почему у нас не видно и не слышно международных наблюдателей, тогда как на выборах 27.01.1997 года их было сотни? Что тогда была демократия, а сейчас ее свернули".

Чеченские выборы были нужны Владимиру Путину для того, чтобы юридически подтвердить относительную нормализацию ситуации в республике. Ранее президент России концентрировал внимание на том, что в Чечне действуют суд, прокуратура, адвокатура. Теперь к ним добавляется законная исполнительная власть, а вскоре состоятся и выборы в новый чеченский парламент. Кроме того, есть основания полагать, что Кремль попытается "уравновесить" управляемый сценарий президентских выборов "конкурентным" сценарием выборов депутата российской Думы от Чечни (так, российские СМИ широко распространили информацию о намерении участвовать в них бывшего представителя Масхадова Саламбека Маигова). Однако неизвестно, насколько такой сценарий допустит усилившийся Кадыров, который явно рассчитывает провести в Думу своего протеже.

Кроме того, для российской власти важно сформировать дееспособный механизм, который мог бы реализовывать процесс "чеченизации". Кадыров контролирует аппарат и располагает собственными вооруженными формированиями, составляющими значительную часть чеченского МВД, на который возлагается задача борьбы с вооруженными сепаратистами. Впрочем, существуют опасения, что этот механизм может выйти из подчинения федеральным властям, но пока они носят сугубо гипотетический характер - Кадыров слишком зависим от центра, чтобы так рисковать. Еще одной гарантией лояльности Кадырова является желание связанной с ним части элиты обеспечить себе спокойное и "прибыльное" существование, что подразумевает лояльность федеральному центру.

В то же время издержки "управляемого" сценария также весьма велики. Речь идет не только о недовольстве Европы (им в России в чеченском вопросе обычно пренебрегают), но и о неприятии подобного сценария значительной частью чеченской элиты, которая поддержала пророссийский референдум в расчете на "конкурентный" сценарий выборов. Теперь же кампания напоминает голосование 1995 года, когда главой республики при сходных обстоятельствах выбрали Доку Завгаева. Таким образом, Кадыров может стать не объединяющей, а разъединяющей фигурой, а тактический успех способен обернуться стратегическим проигрышем.