последнее обновление: 10 сентября 2003 14:24

Политический портрет ЛДПР

Чтобы все в российской политике крутилось как следует, нужны механизмы особого назначения. Их функцию в парламенте выполняет фракция ЛДПР. На первый взгляд, ее единственная задача в Думе - поддерживать традицонный "уровень скандальности'. Например, когда генерал Геннадий Трошев эмоционально призвал к публичным казням главарей боевиков, 'жириновцы' развили идею: да-да, непременно казнить! На Красной площади, на Лобном месте: ЛДПР в меру сил поддерживала спор о том, сохранять ли за отставленными президентами былые привилегии (жириновцы были против и требовали референдума, в итоге - драка удалась).

Крикуны - они живучие. Казалось бы, даже в начале 90-х мощным политическим силам и всевластному Кремлю ничего не стоило задавить зловредного 'политического карлика' - ЛДПР на корню. Не задавили. Даже Борис Немцов легко позволил Жириновскому плескать себе в лицо апельсиновым соком. ВВЖ сошли с рук его многочисленные драки в стенах Госдумы и прочие прилюдные непотребства. Отдельные пассажи из многочисленных книг Владимира Вольфовича власть при желании легко может трактовать как 'призыв к свержению' со всеми вытекающими последствиями. Не трактует. Между тем 'маргинала' Эдуарда Лимонова за гораздо более скромные национал-патриотические лозунги и подвиги надолго усадили на нары.

Жириновцы чувствуют себя в безопасности, потому что не борются с Системой, а давно являются ее составной частью. ЛДПР в начале 90-х представляла собой не просто 'карикатуру на власть' - она была тенью власти. Коммунисты и демократы спорили о приватизации, о либеральных реформах, о судьбах армии, о месте России в мире: Жириновский тем временем предлагал законодательно выделить каждой женщине по мужчине, звал на помывку сапог в Индийском океане, требовал 'защитить права русского народа' и снизить цены на водку. Та же приватизация, глобализация и реформы - но в откровенно желтом варианте. Именно Жириновский достиг наибольшего мастерства, выступая от имени "русского народа". Это шокировало, это привлекало внимание и голоса.

Жириновского быстро окрестили 'люмпен-президентом', но 'своим' его не считали даже самые 'деклассированные' и криминальные слои. Зато он прекрасно подходил для протестного голосования - что и произошло на президентских выборах-1991, где ВВЖ стал третьим после Ельцина и Рыжкова, и парламентских- 1993, когда ЛДПР опередила все прочие партии и движения. Если учесть, что около 90 процентов россиян имели тогда доход ниже прожиточного минимума и к власти относились с прямо пропорциональной любовью, успех Жириновского был предрешен. Причем не только у масс, но и 'наверху'.

Электорат ЛДПР олицетворял собой расхожее представление власти о народе - дремучий и гремучий гибрид Стеньки Разина с дедом Щукарем. На такой 'народ' было проще всего кивать в случае провала реформаторских начинаний - мол, не поняли, не оценили, не тем верят : Пугать скорым наступлением бессмысленной и беспощадной жириновщины можно было с одинаковым успехом и левых, и правых. Само же 'пугало' стало идеальным способом выпустить наружу из глубин общества, не рискуя ошпариться, самые низменные, первобытные, тщательно скрываемые настроения, от бытового антисемитизма до ненависти к 'новым русским' и 'подавленной сексуальности' (не зря ранний Жириновский постоянно смущал думских дам рассказами о тяготах полового созревания и позировал в обнимку с порнозвездой Чиччолиной). В то же время ЛДПР никогда не призывала к погромам, забастовкам и тому подобным 'деструктивным акциям'. Партию и ее лидера по большому счету не за что было привлекать к ответственности - чистый театр, клоунада, торт в лицо (отдельные предвыборные махинации и кулачные бои не в счет).

В принципиальных вопросах эта партия всегда вовремя равнялась на мнение власти и соответственно голосовала в Думе. В 1996 году Жириновский отдал свои голоса Ельцину во втором туре президентских выборов. Кроме того, жириновцы первыми из российских парламентариев поставили политику на коммерческие рельсы и сдобрили ее мощной горстью пиара. К партии стал проявлять интерес региональный бизнес, она добросовестно 'отрабатывала' наказы избирателей, будучи при этом вполне 'управляемой' из Кремля. Помощник руководителя фракции ЛДПР в Госдуме Евгений Логинов однажды сказал: 'У нас не очень много бизнесменов, которые дышат какими-то патриотическими идеями. К нам приходят коммерсанты и предлагают деньги, но это как на рынке: ты - мне, я - тебе'.

Тактика ЛДПР по сей день не изменилась, а стратегии у нее никогда толком и не было (программы менялись 'до наоборот' при первой необходимости). Но сейчас она представляет собой картину из серии 'все в прошлом'. Эпоха Ельцина в политическом смысле была эпохой персон - ярких, неоднозначных, запоминающихся. При Путине настала эпоха функций: важен не человек, а место, которое он занял. Политика перестала быть шоу - она просто бизнес, 'чудеса в перьях' уступают место аккуратным клеркам. Сотрудничество с криминальными авторитетами может стоить политику карьеры и свободы. То, что ЛДПР часто упоминалась в связи с делами Геннадия Коняхина (мэра Ленинска-Кузнецкого, обвинявшегося в заказных убийствах) или экс-гендиректора Красноярского алюминиевого завода Анатолия Быкова, а у многих сторонников ЛДПР сквозь партбилеты просвечивали блатные татуировки, в определенной степени насторожило региональных спонсоров. Тем более, что многим из них стало куда выгоднее завязывать долгосрочные контакты с местными представителями 'партии власти', чем с ЛДПР, перспективы которой на выборах под большим вопросом.

На роль 'клапана' для выпускания общественного пара ЛДПР уже не годится - обуржуазилась, пополнилась отставными полковниками, да и люмпены теперь иные, чем раньше - им не до парламентских шоу. Партия отмечается в основном спортивно-патриотическими мероприятиями вроде заплыва в честь дня физкультурника, состоявшегося прошлым летом в санатории 'Барвиха'. Как передавали информагентства, в отличие от Мао Цзэдуна, переплывшего в свое время Янцзы, Жириновский ограничился дистанцией 10 метров, после чего долго отдыхал, лежа в воде, и судил прочие соревнования. Никто из журналистов во время праздника не пострадал - а в прежние времена мог бы.

Сегодняшний лидер ЛДПР сильно отличается от того, с которого была слеплена шаржированная телевизионная кукла. Реплика 'Однозначно!' была найдена точно, но именно 'была'. Сквозь ошметки кукольно-'однозначного' 'Жирика' теперь виден Владимир Вольфович при галстуке и в идеально сидящем пиджаке, с ярко-голубыми глазами, в отсутствие телекамер не менее 'интеллигентный', чем сам Явлинский. Вице-спикер Госдумы, подполковник запаса, доктор философских наук, член Союза журналистов аж с 1993 года (не вяжется с образом - но служит неплохой взлетной полосой на 'запасном аэродроме'). И никто, надо признать, не 'заложил' Жириновского лучше его собственной супруги, тихой и безответной Галины Александровны. В одном из телеинтервью на вопрос о том, как Владимир Вольфович проводит досуг, она простодушно ответила: 'Приходит домой и весь вечер читает'.

Интересно, что неким ориентиром для Жириновского, и для Райкова всегда был скандально пришедший к власти ультраправый француз Ле Пен. Не столько по части идей, сколько по степени влияния на общество. ЛДПР в свое время даже собирала митинги в поддержку Ле Пена.

Взгляд изнутри: Два вида любви к президенту

Алексей МИТРОФАНОВ, член Высшего Совета ЛДПР: 'Мы сможем сорвать банк'

- Алексей Валентинович, какими успехами может похвастаться ваша фракция в Госдуме?

- Я считаю, во время голосования по закону о запрете проведения референдума закон прошел только благодаря голосам ЛДПР. Мы поддержали запрет, потому что понимали: референдум и сбор подписей разные политические партии используют как новую предвыборную технологию. Кстати, сейчас мы сами хотим собирать подписи, но не под предвыборную кампанию, а для проведения референдума по закону о гарантиях президенту, ушедшему в отставку. Мы хотим поставить вопрос об ответственности бывшего президента России перед народом. Мы неплохо относимся к Ельцину, но на любой встрече с избирателями, нас всегда спрашивают, почему у Ельцина остался президентский иммунитет, охрана, всевозможные льготы? Раз такой вопрос задают, значит, надо провести всенародное обсуждение проблемы.

- Про вашу фракцию говорят, что вы, несмотря ни на какие свои лозунги, в любом случае поддержите президента и власть:

- Это не так. Мы поддерживаем президента только когда чувствуем, что это совпадает с нашими задачами. Если мы видим, что Путин занялся установлением порядка в Чечне, о чем мы говорили задолго до этого, то почему нам его не поддерживать? Мы говорили, что если в стране все стало товаром, все продается и покупается, то земля тоже не может выпадать из этой обоймы. Мы согласны с пафосом коммунистов, когда они говорят: землю не трогать. Но тогда у нас должна быть совсем другая концепция экономики! А при сегодняшней концепции землю все равно купят. Во время обсуждения Земельного кодекса Брынцалов просто смеялся: 'У меня 500 тысяч гектаров земли, что мне ваш закон!'. Сами понимаете, коли нет закона, есть коррупция. И мы поддержали земельные законы. По каким-то вопросам, например, в дискуссии вокруг затопления станции 'Мир', мы поддерживали коммунистов, а не власть. Все зависит от конкретного вопроса.

-Вы за унитарное государство, за отмену национальных республик. Президент в этих вопросах на вашей стороне?

-Мне кажется, что Путин поддерживает наши идеи государственного устройства России. Но наша страна может распасться не только по национальному, но и по территориальному признаку. Русские на Дальнем Востоке могут не захотеть жить в одном государстве с русскими в Москве. Слишком разные условия жизни. К тому же им лететь до Китая или Японии - час, а до Москвы 9. Ведь сегодня дети дальневосточников ездят не в Москву, как в советские времена, а в те страны, которые к ним ближе. У них свой мир. Регионализация России может привести к ее распаду. Это огромная проблема для страны.

- Вы уверены, что фракция ЛДПР сохранится в следующей Думе?

- Да. Вообще-то все уже посчитано. Кто внимательно изучает избирательную географию, тот знает ее законы. Они таковы: 25 процентов получает партия власти, 25 процентов - коммунисты, 25 процентов - у патриотов и 25 процентов не голосует вообще. Это, конечно, грубые прикидки. Но верные. Соберем ли мы наши 25 процентов на патриотическом поле, зависит от того, какие мародеры захотят украсть наши голоса. В первой Думе мародеров не было, и мы взяли банк. Во второй Думе нам подкинули Лебедя, Руцкого, Лысенко... они все нас объели, и мы получили только 11%. На третьих выборах у нас подъели голоса 'Единство' и коммунисты. А сейчас на нашем поле мы конкурентов не видим.